Тот самый «грабендольх» (об окопных ножах Центральных держав) 

Автор: Юрий Минкин

Обычно при словосочетании «Первая мировая война» в памяти оживает усвоенный еще в школе образ: бесконечные линии окопов, грязь, смерть, безысходность «окопного сидения», артобстрелы и газовые атаки. Бессмысленная бойня за каждый клочок земли, «Верденская мясорубка»…

В общем, не стоит относится ко всему так уж однозначно. Хотя и спорить с этим, не таким уж неверным, стереотипом глупо. Ведь все это было – «окопное сидение», когда месяцами не видишь врага, но ежедневно подвергаешься артобстрелам, смерть, собирающая планомерно и беспощадно свою ежедневную жатву.

Но за всем этим однообразным и безысходным существованием скрывалась и своя, славная и кровавая, история штурмовых отрядов.

Появившись стихийно, как ответ на беспомощность довоенной тактики, как попытка нанести противнику урон, избегая лобовых атак на пулеметы под шрапнельным огнем, тактика «тихой войны» вошла в практику любой армии уже на второй год противостояния.

Там, где наступающий полк не имел шансов уцелеть, не говоря уже о победе, рота или батальон штурмовиков могли создать предпосылки для более или менее успешного наступления дивизии. Нет, штурмовики не были какими-то сказочными, неуязвимыми и непобедимыми богатырями, стоящими сотни вражеских солдат. Ключом к успеху была тактика просачивания, оснащенность необходимым для ближнего боя вооружением, четком знании и выполнении тактических приемов, четком взаимодействии.

В той войне огромное значение обрели убежища от снарядов, глубокие и прочные бункера, «лисьи норы», укрывавшие подразделения даже от тяжелых снарядов. Но спасительное убежище могло стать и ловушкой, если даже десяток вражеских солдат овладеют  окопом до того, как гарнизон покинет укрытие. Тогда десяток гранат способен уничтожить взвод, а то и роту. Если же, в свою очередь, штурмовики не успевали захватить траншею сразу вслед за переносом огня в глубину, то охотник мгновенно становился жертвой – тягаться с вдесятеро превосходящим врагом не мог даже подготовленный боец.

Враг выставлял наблюдателей, которые даже во время обстрела контролировали обстановку, в случае необходимости давали сигнал тревоги или самостоятельно уничтожали пулеметным огнем мелкие группы пехоты. Потому скрытность стала необходимым условием успешного сближения с противником.

Ночные рейды, помимо всего прочего, требовали скрытности еще большей, так как поднятая тревога оставляла слишком мало шансов выполнить задачу и уцелеть

Для тихого устранения часовых, для рукопашного боя накоротке не подходили принятые ранее образцы вооружения. Винтовка со штыком была слишком неповоротливой, сам штык не удовлетворял многим требованиям, взятые было из арсеналов тесаки не годились – требовали пространства для замаха и были мало приспособлены для колющего удара, основного в тесноте окопов и убежищ. Австрийский тесак образца 1915 года, упрощенный до предела, остался у саперов, будучи, скорее, инструментом, чем оружием

Большую популярность как оружие приобрела малая лопатка, но и она подходила далеко не для всех целей, ставящихся перед холодным оружием для «окопного» боя. Дубинки, также получившие значительное распространение, также выполняли свои, достаточно узкие, задачи. Необходим был компактный нож или кинжал, приспособленный как для боя накоротке, так и для решения бытовых задач, которые перед солдатом возникают ежедневно. Получившие популярность, главным образом, во Франции, стилеты, были великолепным колющим оружием, однако совершенно не подходили для режущих ударов и использования как инструмента. Еще менее удобными были примитивные поделки в виде заточенных металлических кольев, скоб, так называемые «французские гвозди». Однако их простота послужила причиной распространения по обе стороны фронта и, как следствие, широчайшего применения всеми воюющими сторонами.

В Германии подошли к разработке «окопного ножа» со свойственной им практичностью. Желая решить задачу создания боевого ножа, немецкие производители решили соединить в нем свойства собственно, ножа (удобство резания, в том числе и нанесения режущих ударов), и кинжала (отличная проникающая способность, интуитивность и быстрота применения в стесненных условиях). При наличии развитой промышленности и традиции производства охотничьих и хозяйственных ножей, вопрос был решен довольно быстро. В результате выработался тип «окопного ножа», сбалансированного, компактного и эффективного оружия.

Как правило, такой нож имел клинок длиной 14-16 сантиметров, обеспечивающий уверенное поражение противника в любой одежде и через снаряжение, имевший полуторную заточку, облегчавшую проникновение в преграду. Кроме того,  такая заточка позволяла не заботится об ориентации клинка, нанося удары сразу после извлечения из ножен. В то же время нож такого типа неплохо резал, то есть, имея полезные свойства кинжала, оставался полезным в хозяйстве ножом.

Клинок с плоским хвостовиком изготавливался из одного куска металла. Это обеспечивало простоту изготовления и прочность ножа, хотя и увеличивало расход материала. Деревянные щечки рукояти крепились к хвостовику при помощи тонких заклепок, обеспечивающих, впрочем, достаточно надежное крепление. Обращает на себя внимание то, что рукояти такого типа получались довольно тонкими (15-17 мм) , что нисколько не сказывалось на удобстве удержания ножа в руке.

Рукояти изготавливались нескольких типов. Первый тип имел большое распространение ввиду простоты и относительного удобства. Рукоять симметричная, с расширением к середине и в конце, снабжалась деревянными накладками с девятью скошенными под углом около 70 градусов канавками треугольного профиля. Наклон насечки в сторону клинка. Такая рукоятка позволяла не меняя хвата, наносить колющие удары сразу же после извлечения ножа, не заботясь о том, куда направлена режущая кромка.

Другой тип рукояток отличался тем, что они были более привычной для ножа формы, с брюшком, обернутым к лезвию, то есть односторонние. Они обеспечивали несколько большее удобство, но проигрывали по простоте изготовления и удобству мгновенного применения ножа. Сегодня на рынке встречается превосходная реплика ножа с такой рукояткой немецкой фирмы «Бёкер», в точности повторяющая оригинальный «окопник».

Важной деталью любого ножа является гарда (конечно, если речь не идет о полном ее отсутствии). И тут мы видим некоторое разнообразие форм, привнесенное разработчиками и производителями ножей.

Распространенной была классическая гарда с отогнутым книзу ограничительным выступом с каплеобразным расширением на конце и скошенной к клинку площадкой для большого пальца (при прямом хвате). Такая гарда обеспечивала безопасное нанесение сильных колющих ударов, а ее скругленность и небольшие габариты не создавали помех в виде зацепов за снаряжение и обмундирование.

Более простой вариант гарды представлял собой овальную пластину, нередко с отгибом верхней части к клинку, также успешно выполнявшую функцию ограничителя. Конфигурации и габариты пластины могут быть самыми разнообразными.

Ножны к ножам изготовлялись из металла, по типу штыковых, то есть с удерживающей клинок пластинчатой пружиной. Вариантов ножен также довольно много, что объясняется особенностями технологии каждого предприятия-производителя. Для предотвращения демаскирующих бликов, ножны имели черную матовую окраску

Достаточно прост был подвес, впрочем, одно из слабых мест конструкции. Он представлял собой кожаную петлю для надевания на ремень, прикрепленную заклепками к ножнам. Перпендикулярно ей крепился ремешок с кнопочной застежкой, охватывающий рукоять ножа. Как видно из описания, соединение с ножнами было прочным лишь до тех пор, пока кожа сохраняла свои качества. По прошествии небольшого времени в «окопной эксплуатации», кожа давала надрывы и трещины, что сказывалось на качестве крепления к ножнам. Кроме того, извлекать из свободно висящих ножен нож было не вполне удобно. Ремешок с кнопкой не столько фиксировал нож в ножнах (с этим прекрасно справлялась пружина), сколько предотвращал болтание ножа на мягком ременном .

В пользу такой конструкции (а не традиционных штыковых карманов-«лягушек») говорила ее простота, дешевизна, возможность использования отходов ременного производства, минимизация работ по раскрою и шитью – их заменяли простая операция отмеривания и отрезания ремешка и клепка. 

Имея развитое ножевое производство, Германия в короткие сроки смогла снабдить армию простым, недорогим, в то же время довольно качественным и эффективным оружием для «окопной войны».

Вместе с тем производились масса «окопников» с возможностью примыкания к винтовке. Идея была проста – если без штыка не обойтись, а старые штыки малопригодны для новых реалий войны, то нужно поставить на производство штык, выполняющий роль «окопного ножа», или, если угодно, примыкаемый к винтовке «окопник». Разнообразие таких моделей, иногда выпускаемых по заказу, довольно велико. Стоит упомянуть близкий к «окопным ножам» штык с изогнутой цельнометаллической рукояткой и кинжальным клинком, производившийся дюйсбургской фирмой «Демаг» для немецких и турецких (гарда с кольцом) винтовок.

 

Субъективное впечатление от типичного «окопного ножа» трудно описать. Небольшой, ладный, в то же время неплохо сбалансированный и … «хищный». Взяв в руки немецкий «грабендольх» понимаешь его истинное предназначение и философию производителя – «ничего лишнего». Вероятно, наряду с более поздними «финками» (НР, и традиционный пуукко) этот тип ножа наиболее приспособлен для роли ножа армейского – оружия и инструмента.

Немного смущает малая толщина рукояти, но к этому быстро привыкаешь, и неудобств никаких вскоре не чувствуешь вовсе.

 

1 - окопный нож с симметричной рукоятью; 2 - Окопный нож с рукоятью привычной формы; 3 - Штык-кинжал фирмы "Демаг" (реплика)

Для просмотра увеличенного изображения кликните по картинке

 

Вслед за коллегой по военному союзу, Австро-Венгрия ощутила те же самые проблемы, что и остальные воюющие страны. Это потребовало перемены как тактики действий частей, так и создания новых образцов оружия, в том числе - холодного .

Тяжелый тесак обр. 1915 года никак не подходил на роль «окопного ножа» - прежде всего, из-за своих размеров и веса. Меж тем, штурмовые части, уже начавшие формироваться, испытывали необходимость в массовом и простом «грабендольхе».

Тесак саперный обр. 1915 г.

Австрийцы пошли иным путем, не став на путь слепого копирования немецкого опыта. Оптимальным решением был признан простой по форме, довольно массивный нож с широким клинком.

Длина клинка была принята в 220 мм, ширина равнялась 30 мм, клинок толщиной около 5 мм имел полуторную заточку, облегчающую проникновение в преграду при колющем ударе. Подобно немецкому, австро-венгерский образец изготавливался зацело с рукояткой. На ней тремя заклепками крепились деревянные щечки довольно большой толщины (по 10 мм). Форма щечек была предельно проста, насечка на них не наносилась. Тем не менее, рукоять «австрийца» очень хорошо лежит в руке, не проворачиваясь, так как по форме она прямоугольная со скругленными краями, наиболее удобная для хвата.

Гарда простейшая, в виде овальной пластинки из толстого металла, тем не менее обеспечивала безопасное нанесение колющих ударов.

Ножны приняты металлические с пружинкой-фиксатором, как и к штыку. Окрашивались ножны матовой эмалью в цвет, близкий к хаки. Встречаются и черные или черненые ножны.

Ножны известны двух типов, различаются конструкцией узла крепления носильной петли. Так, наиболее распространен вариант ножен с приклепанной к внутренней стороне пластинкой с четырьмя прорезями. Перемычки между прорезями отогнуты вперед, образуя подобие рамок для пропускания брезентовой (или кожаной) петли для ношения на поясе. Второй тип аналогичен ножнам, принятым для эрзац-штыка к винтовке Манлихера. К таким ножнам припаивались две П-образные скобки, через которые пропускалась такая же брезентовая (или же кожаная) петля. Застежки, охватывавшей рукоятку, не было.

В плане надежности и долговечности такое крепление носильной петли к ножнам лучше, чем принятое немцами. Кожа сохраняла свою целостность, заменить изношенную или поврежденную петлю можно было просто и быстро.

Благодаря тому, что нож достаточно длинный, поражение противника обеспечивалось даже через зимнее обмундирование и снаряжение, длинная режущая кромка способствовала эффективности режущих ударов. Нож не дотягивает до размеров тесака, и рубить им с достаточным успехом вряд ли возможно, хотя отдельные «тесачные» признаки все же присутствуют.

«Окопник» австрийского производства очень прост, лишен абсолютно любых излишеств, и являет собой оду функциональности. Тем не менее, его массивность и длина (на четверть больше таковой у немецкого «грабена») сказываются на удобстве обращения с более длинным оружием. Несмотря на это, нож достаточно удобен и полностью удовлетворяет своему предназначению.

Следует отметить, что на базе этих ножей фронтовые умельцы выпускали интересные и самобытные поделки, заключавшиеся, чаще всего, в замене простой деревянной рукояти на более оригинальную. Известны ножи с костяными щечками рукояти, повторяющие по форме штатные, с изготовленными под заказ резными рукоятками, при этом хвостовик переделывался путем обточки. Несколько особняком стоят истинно окопные поделки, где щечки, а то и вся рукоять, изготавливались из подручного материала, вроде алюминия из подобранных осколков дистанционных трубок, и, чаще всего, с использованием для украшения поясков от снарядов. Нередко поверх штатной гарды (или взамен ее) устанавливалась более развитая гарда, чаще это делалось из эстетических соображений. 

Некоторое неудобство в плане габаритов, как и недостаток «окопных ножей», провоцировали стихийное «окопное творчество», часто в виде грубых эрзацев, но иногда вполне качественных поделок, в той или иной мере подражавших штатному оружию. Такие поделки изготавливались в мастерских, недалеко от линии фронта, либо мелкими партиями, либо по индивидуальному заказу будущего владельца. Ограничения для мастеров-самодельщиков накладывались самой обстановкой – дефицит специальных сталей, ограниченность в выборе инструмента, прочие неизбежные на фронте дефициты. В то же время, переделка старого, поломанного армейского холодного оружия открывала некоторые перспективы в плане упрощения производства и оснащения армии «окопниками».

Как пример такого явления можно привести укороченный штык к винтовке Манлихера обр. 1895 г. бывший унтер-офицерский штык был укорочен почти вдвое, ненужная на окопном ноже кнопочная защелка,  упирающаяся в ладонь при прямом хвате, убрана, опилен и «усик» для темляка – за ненадобностью. Штатные ножны обрезаны, вместо кармана-«лягушки» применена простая клипса для надевания на ремень.

Нередко по мотивам состоящего на вооружении холодного оружия изготавливались полностью самодельные экземпляры, порой довольно оригинальные.

В коллекции автора имеется пример такого «окопного творчества» в виде кинжала, имеющего клинок длиной 170 мм и рукоятку с деревянными щечками и металлическим навершием. Толщина клинка составляет около 2,5 мм, то есть он достаточно тонок. Ширина клинка – 23 мм у основания. Сталь, из которой он изготовлен оставляет желать много лучшего, она достаточно мягкая и плохо держит заточку. Обработка клинка довольно грубая, видны следы наждака, спуски выведены неровно и несимметрично Благодаря тонкому клинку, кинжалом можно также и резать, но невысокая стойкость режущей кромки не позволяет использовать кинжал как полноценный инструмент.

Гарда довольно оригинальная, S-образная, с продолговатыми шишечками на отгибах. Она крепится к клинку посредством толстой заклепки.

Рукоять представляет из себя комбинацию деревянных и металлических накладок, приклепанных к хвостовику клинка. Деревянные шечки толщиной в 5 мм крепятся на заклепках, расклепанных на металлических шайбочках. Крепление выполнено довольно аккуратно. В задней части к хвостовику прикреплены металлические накладки, образующие навершие. Поскольку никаких усиливающих функций они не несут, предположительно они имеют чисто декоративное предназначение, как и выполненная с претензией на оригинальность гарда. Впрочем, благодаря такому навершию возможно нанесение ударов рукоятью, хотя специально для таких целей навершие должно иметь заостренную форму.

Тем не менее, рукоять можно назвать удобной, хотя для человека с крупной кистью ее длина, возможно, покажется недостаточной.

Ножны, по типу официально состоящих  на вооружении образцов, выполнены из металла. Однако, не имея возможности в кустарных условиях изготовить ножны путем штамповки, мастер сделал их из двух выгнутых кусков листового металла, спаяв их вместе припоем. И тут появилось подражание принятым в армии штыковым ножнам – на их наконечник был припаян небольшой, лишенный всякого практического значения, шарик.

Точно так же, «по штыковому», был выполнен подвес ножен. К ножнам припаивался Г-образный крюк, продеваемый в вырез кармана-«лягушки». Однако в отличии от штыка, подвес к поясу имел другую конструкцию. Он состоял из собственно кармашка, и пришитых к нему четырех ремешков – пары длинных, укрепленных на задней стенке кармашка, и коротких с рамочными застежками. По замыслу автора, длинные ремешки пропускались под ремень, а спереди застегивались на пряжки, укрепленные на коротких ремешках. Такая конструкция позволяла снимать нож не расстегивая ремня, регулировать высоту подвески ножен, но была сравнительно сложна и недолговечна.

Конечно же, вариантов самоделок и переделок штыков существовало великое множество, и описать их все практически невозможно. Однако краткое описание двух типов таких фронтовых поделок дает общее представление о всем классе кустарных «окопных ножей». 

1 - штатный образец окопного ножа (1917) и самодельный кинжал; 2 - окопный нож, ножны с креплением ремешка первого типа (планка с прорезями, ремешок кожаный или брезентовый); 3 - окопный нож, ножны с креплением ремешка второго типа (две скобы, ремешок брезентовый); 4 - окопная переделка рукояти штатного ножа и ножен с использованием алюминиевых вставок и поясков от снарядов; 5 - переделка штыка от винтовки Манлихера обр. 1895 г. под окопный нож.

Для просмотра увеличенного изображения кликните по картинке

В заключение хотелось бы сказать, что концепция, заложенная немцами и австрийцами, нашла свое продолжение и в последующих войнах, во множестве государств. Несмотря на то, что «кризис наступления» был преодолен уже через несколько лет по окончании Великой войны путем разработки новых видом оружия и тактических приемов, армейский нож не сошел с арены по се день.

Немцы практически не изменив конструкции «окопного ножа», производили его во время Второй мировой, добавив на ножны более надежную, чем старый подвес, металлическую клипсу, на некоторых образцах отказались от гарды.

Итальянцы использовали часть захваченных ими (или переданных по репарациям) австрийских «окопников» для вооружения фашистских военизированных формирований, а новые ножи, изготовленные уже при Муссолини, во многом повторяли австрийские образцы, естественно, отличаясь от них в той или иной мере (большая длина фальшлезвия, иная, более удобная, форма рукояти, крепление для носки на ремне). 

Даже с изобретением бесшумного оружия и исчезновением монополизма ножа как «тихого оружия для снятия часового», роль ножа в экипировке солдата нисколько не снизилась. Как и столетие назад, существует нужда в универсальном инструменте, который может в исключительном случае послужить средством уничтожения противника в рукопашной схватке.

Несмотря на то, что появилось множество конструкций «боевых ножей» с разнообразнейшим дизайном, следует отметить, что часто их разработчики следуют запросам рынка, а не требованиям практики. Дизайн важен для улучшения потребительских качеств, однако абсолютно бесполезен в реальном применении ножа. И явно вреден, когда усложняет и удорожает производство армейского оружия. Потому старый «грабендольх» и его концепция «ничего лишнего!» не потерял актуальности и по сей день. Подтверждение тому – огромный интерес коллекционеров,  довольно высокие цены на рынке антикварного оружия, и постоянный спрос на реплики «окопников».

 

За содействие  в поиске материала, дружескую критику и поддержку автор благодарит коллег по форуму Guns.ru и лично Д. Адаменко.

К штыкам

 

На главную