Секреты Первой мировой войны

 (5  глава из книги Промышленный шпионаж)

Когда первая мировая война начала захлебываться в грязи траншей, воюющие стороны стали искать секретное оружие и вскоре убедились, что его может дать только промышленность. Тем самым промышленный шпионаж приобретал такое же важное значение, как и военный.

Первой его мишенью был крупный немецкий ученый Фриц Габер, который изобрел удушающие отравляющие вещества и прожил достаточно долгую жизнь, чтобы убедиться, что тот, кто сеет смерть, пожинает нацизм. Это был человек, в котором большое дарование сочетались с ребяческой хвастливостью. Еще в 1904 году он отличился в промышленной химии, синтезировав аммиак из азота и водорода. Габер открыл, что синтез происходит при температуре 500° и под давлением 200 атм. Он устроил демонстрацию опыта в 1909 году и построил первый завод в 1912 году.

Германия в 1914 году надеялась на "молниеносную" победу. Тем не менее наступление на Париж было остановлено на Марне. Немцы поняли, что они не имеют достаточного количества азота, чтобы обеспечить одновременно работу промышленности  взрывчатых веществ и промышленности синтетических удобрений. Обычно Германия получала удобрения (естественные) из Чили, однако английская блокада пресекла эти поставки. Возникла угроза голода и катастрофы. Император воскликнул: "Да покарает бог Англию!". Но сделать он ничего не мог. Габер же приступил к действиям, и его заводы давали одновременно и взрывчатые вещества, и искусственные удобрения. Если в 1913 году Германия производила 6,5 тыс. т синтетического аммиака в год, то в 1918 году 200 тыс. т. аммиака. Вот почему именно к этому спасителю родины обратился генеральный штаб, прося его разработать оружие, которое положило бы конец позиционной войне и обеспечило бы победу. Габер предложил удушающие отравляющие вещества.

Пришел ли он к этой мысли самостоятельно или позаимствовал ее из научно-фантастических романов, в частности из столь популярной в Германии "Борьбы миров" Уэллса? Мы этого не знаем. Вскоре он предложил хлор. Для защиты немецких солдат за шесть месяцев им же был сконструирован противогаз. Никакие моральные соображения его не останавливали.

Тем из своих близких, которые упрекали его в том, что он ввел в обращение новое ужасное оружие, Габер спокойно отвечал, что тремя большими новшествами в военном искусстве являются газы, авиация и подводные лодки.

Авиация, говорил он, популярна потому, что она восстановила единоборство в войне; подводная лодка стала популярной потому, что она действует скрытно и вне поля  зрения большинства людей; следовательно, для тех, кто питает отвращение к войне, не остается ничего другого, кроме удушающих отравляющих веществ. Как видим, он не был лишен цинизма. 

22 апреля 1915 г. в Ипре было испытано секретное оружие Габера. Облако удушающих отравляющих веществ уничтожило две французские дивизии и произвело опустошение среди англичан и канадцев. Затем направление ветра изменилось. Газовое облако надвинулось на немецкие войска. В результате погибли сотни немцев. Габер по этому поводу сказал, что нельзя приготовить омлет, не разбив яйца, и что эксперимент показателен. В то время в Германии жил француз по имени Шарль Люсьето - тайный агент, прекрасно владевший немецким языком. Им оставлены интересные мемуары. Умер он при загадочных обстоятельствах: был отравлен в 30-х годах, когда начал разоблачать гитлеровские военные приготовления.

Люсьето сначала "засек" завод удушающих отравляющих веществ в Мангейме, затем заметил, что транспортировались эти вещества не на фронт, а на заводы Круппа! После этого он отправился в Эссен, где натолкнулся на кордон безопасности, установленный вокруг заводов колоссального концерна Крупна. Если бы Люсьето схватили, он был бы немедленно расстрелян. Тем не менее он не дрогнул, Люсьето подружился в кафе с одним из полицейских, охранявших заводы Круппа. Полицейский за кружкой доброго немецкого пива рассказал, что Крупп получает газ для производства химических снарядов, Люсьето заметил ему: "Но это с научной точки зрения невозможно: эти полые снаряды взорвались бы еще до вылета из пушки". После долгого спора крупповский полицейский заключил пари на 2 тыс. марок, сказав, что сможет показать Люсьето полигон, где испытывают химические снаряды. Они устроились в укромном уголке полигона. Появилась вереница военных автомобилей в сопровождении эскорта. Из одного автомобиля вышел, сам император Вильгельм П. Если бы Люсьето имел винтовку с оптическим прицелом, он смог бы изменить ход историй, но при нем не было даже револьвера, о чем он сожалел потом всю жизнь. Военный оркестр исполнил "Рейнский марш". Началось испытание. Были произведены выстрелы из морских пушек по стаду баранов. Баранов обволокло зеленое облако и они упали замертво. Люсьето воскликнул: "Это великолепно! Германия выиграет войну! Я рад дать эти 2 тыс. марок". Он дал деньги и сказал: "Можно, я возьму малюсенький кусочек осколка снаряда на память об этом незабываемом дне?". Крупповский полицейский ответил: "Я не возражаю, но лучше, если я сам пойду за осколком, ведь меня здесь знают". Так и было сделано. А через  три дня осколок. снаряда был в Париже в руках одного из выдающихся химиков, который подверг его тщательному анализу. Его имя заслуживает упоминания. Это был профессор Эдмон Бейль, сумевший разложить ультрасекретный немецкий газ трихлорметиловый эфир хлоругольной кислоты, ничтожное количество которого содержалось еще в присланном Люсьето осколке снаряда.

Союзники, со своей стороны, открыли другие газы. Началась газовая война. Когда после войны Люсьето провел детальное обследование, он узнал, что один немецкий дезертир, у которого имелся противогаз, пытался уведомить об опасности газовых атак союзников, 13 апреля он дошел до Лангемарка. Об этом стало известно генералу Ферри, который командовал 2-й французской пехотной дивизией. Ферри сделал донесение, но ему не поверили. Он получил выговор за то, что непосредственно предупредил англичан, минуя штаб Жофра. После газовой атаки Ферри вторично получил выговор, а затем был уволен за то, что оказался прав.

Продолжим рассказ о Габере. После поражения он продолжал защищать Германию и немецкую науку. Германия "вознаградила" его: в 1933 году его начали преследовать как еврея. Он отправился в Англию, где немедленно начал работать в Кембридже в лаборатории У. Дж. Попа.

Габер допустил оплошность, высказав вслух свои мысли о Гитлере. После этого германское правительство возбудило преследование против спасителя Германии по обвинению в вероломных чувствах. Это было ударом для Габера. Умер он в 1934 году от сердечного припадка, когда находился на отдыхе в Швейцарии. Всю свою жизнь он работал для своей страны, или, по крайней мере, для той страны, которую считал своей. В частности, он пытался добыть золото, содержащееся в ничтожном количестве в морской воде, чтобы покрыть военные долги Германии. Гитлер успел показать ему, что со старой Германией покончено и что на смену ей пришло нечто другое.

А обследование Люсьето относительно удушающих отравляющих веществ остается образцом успешной секретной миссии. В то время когда газовая война была в полном разгаре, воздушная война видоизменялась и превращалась, с одной стороны, в серию поединков между такими героями воздуха, как Гинемер и Рихтгофен, с другой в серию бомбардировок гражданского населения. Эти бомбардировки вначале производились германскими дирижаблями жесткой системы - цеппелинами. Разведывательные органы союзников немедленно занялись поиском секретов производства этих летательных аппаратов. Они могли бы разобраться во многих секретах, прочитав научно-фантастический роман Г. Уэллса "Война в воздухе", но им не пришло в голову сделать это. Случай дал союз-ликам обломки сбитого над Англией цеппелина, который частично был построен из нового сплава: дюралюминия.

Тотчас в Германию заслали шпионов для выяснения технологии производства нового сплава.

13 октября 1912 г. граф Цеппелин совершил продолжительный испытательный полет. Полет проходил над Германией, но вскоре после этого весь мир начал видеть цеппелины над Англией. Была ли это коллективная галюцинация или первое появление того, что теперь называют "неопознанными летающими предметами", трудно сказать. Однако в 1913 году и до начала войны в 1914 году над Англией видели цепеллины-призраки, и, несомненно, они не были германского происхождения. Это привлекло к себе внимание, и английские разведывательные органы стали проявлять все больший интерес к заводам Фридрихсхафена и Мангейма-Рейнау, где строили цеппелины. Основным секретом производства был дюралюминий, однако имели большое значение и другие технические секреты, в частности использованные клеи и герметизация.

21 ноября 1914 г. английская авиация подвергла бомбардировке Фридрихсхафен. По нашим масштабам - бомбардировка совершенно незначительная: из Бельфора вылетели 3 биплана с четырьмя 10-килограммовыми бомбами в каждом. Все же разрушения были значительны, но один самолет был сбит. Во время перелета была нарушена швейцарская граница, а протесты Швейцарии были настолько резкими, что налеты прекратились. 15 декабря 1914 г. новый цеппелин-призрак появился над Англией. И этот не был германским, однако, поскольку на следующий день германский флот подверг бомбардировке три английских порта Хартлпул, Уитби и Скарборо, в Англии решили, что это была разведка. На рождество того же года английские гидросамолеты подвергли бомбардировке базы цеппелинов.

Настоящие цеппелины впервые бомбардировали Англию в ночь на 20 января 1915 г. Германская печать поговаривала о полном уничтожении Англии посредством воздушных бомбардировок. Несколько бомб было сброшено и на Кале. Затем наступила очередь Лондона и Парижа. Стали говорить о желательности производства цеппелинов, но не был известен процесс плавки дюралюминия, а без этого ничего нельзя было сделать,

Не имея возможности воспроизвести цеппелин, пытались изобрести новое секретное оружие, которым можно было бы уничтожать цеппелины, в частности управляемые по радио торпеды и лучи смерти.

Все это не дало ощутимых результатов, а бомбардировки продолжались. Они не вызвали больших разрушений. Самый большой ущерб, который они нанесли, это уничтожение огромных запасов виски в Лейте!

Англичане не придавали этим бомбардировкам особого значения. Немцы же, наоборот, взяли за обыкновение настолько раздувать сводки, что начали сами серьезно верить в возможность уничтожения Англии с помощью цеппелинов.

В 1916 году англичане в поисках секретного оружия против цеппелинов нашли два вида оружия, которые испытали одновременно. Бакингем изобрел фосфорную зажигательную пулю, а майор Брок разрывную пулю. Стреляя одновременно обеими пулями, можно было разрывными пулями пробивать жесткую оболочку цеппелина, а зажигательными - воспламенить выходивший из пробитой оболочки водород. Это было катастрофой для цеппелинов, и немцы сочли эти изобретения "дьявольскими". За первый сбитый таким образом цеппелин англичанин Робинсон получил Крест Виктории.

Шпионаж вокруг баз цеппелинов усилился до такой степени, что в августе 1916 года командир эскадрилий цеппелинов майор Штрассер запретил командирам цеппелинов обсуждать свои оперативные планы с членами экипажа или офицерами наземной армии, которые охраняли базы. Несмотря на эти меры предосторожности, англичане продолжали получать сведения о вылетах цеппелинов. Хотелось бы знать, каким образом, однако спустя и 50 лет после этих событий "Интеллидженс сервис" все еще хранит свои секреты. Но тот факт, что Лондону не удалось добыть технические данные о цеппелинах, видимо, указывает на то, что промышленный шпионаж англичан был явно менее совершенен, чем их военный шпионаж.

Во всяком случае, немцы увеличили число налетов, в особенности на Лондон. 2 сентября 1916 г. Лондон бомбардировали одновременно 12 цеппелинов. Это был самый большой налет за все время войны. Три цеппелина удалось сбить. Англия начинала брать реванш. В ответ на это немцы начали строить цеппелины, поднимавшиеся на большую высоту. На первый план выдвинулись проблемы, аналогичные тем, которые выдвигает теперь освоение космоса: конструирование респираторов, искусственная атмосфера в резервуарах сжиженного воздуха, а также проблемы аэронавигации, которые осложнялись вследствие несовершенства управления по радио в то время. Больше того, англичане быстро установили частоты, использовавшиеся немцами для управления по радио цеппелинами, и благодаря этому смогли впоследствии блокировать их.

Этот новый способ ведения войны ознаменовался в 1917 году большим успехом научных отделов "Интеллиджеис сервис": им удавалось определять местоположение цеппелинов по их радиопередачам, благодаря чему цеппелины подвергались атакам гидросамолетов. Эти гидросамолеты, специально оборудованные для борьбы с цеппелинами, в течение большей части 1917 года оставались секретным оружием. И все же в 1917 году секрет цеппелинов раскрыли. 24 мая 1917 г. цеппелин "Л-49", уцелевший после атаки, приземлился в Бурбон-ле-Бэн и был захвачен союзниками. Со всей тщательностью его осмотрели лучшие инженеры: были сделаны подробные чертежи и розданы всем союзникам. Впоследствии американцы построили дирижабль жесткой системы "Шенандоа", скопировав его с "Л-49" и использовав многие из его технических секретов. Это была эпоха, когда техника была относительно простой и достаточно было иметь под рукой совокупность технических данных, чтобы построить дирижабль. Кстати, отметим, что в "Л-49" был найден боевой приказ германскому подводному флоту: "Л-49" часто встречался с подводными лодками в океане. Перехват этого боевого приказа и закодированных документов, которые удалось дешифрировать, дал возможность приступить к массовому уничтожению германских подводных лодок. Так поворотный пункт в воздушной войне явился поворотным пунктом и в подводной войне.

Английские и американские разведывательные органы весьма вежливо признали, что своей победой они в огромной мере обязаны французским жандармам, которые не дали возможности экипажу дирижабля "Л-49" уничтожить его.

Другой цеппелин - "Л-51" был перехвачен частично: его гондола зацепилась за дерево и осталась на земле, тогда как сам дирижабль был унесен ветром и погиб в Средиземном море, к сожалению, с большей частью своего экипажа. Катастрофы стали учащаться. Погиб командир немецких военных дирижаблей Петер Штрассер. Последняя крупная атака цеппелинов окончилась их беспорядочным бегством.

Германия потерпела поражение. После войны большое число запасных частей и даже целых моторов дирижаблей пропали в общем хаосе и позднее стали продаваться в Швеции, где возник необыкновенный черный рынок, обороты которого составляли миллионы марок.

 Некоторое число дирижаблей было включено в воздушные флоты союзников, в частности французский "Дикс-мюд", а также английский "Р-Ш", это бывшие цеппелины.

Однако не все секреты цеппелинов были разгаданы. В 1921 году американцы обратились за помощью к немцам для строительства цеппелина типа "Л-70", который был использован американским военно-морским флотом под названием "Лос-Анджелес". А осенью 1924 года союзники снова разрешили немцам строить цеппелины, поскольку сами не в состоянии были сделать это.

Дирижабль не настолько устарел, как обычно думают. Американский военно-морской флот имеет весьма усовершенствованные дирижабли, и один из них "ЗПГ-2" продержался в воздухе в течение 11 дней. Экипаж его составляет 24 человека, наполнен он гелием и оснащен радиолокационными установками. Другие дирижабли используются для охоты за подводными лодками и воздушного наблюдения. В настоящее время предполагается строительство дирижаблей без газа, из сверхпрочного металла, в которых был бы создан вакуум. Дирижабли такого типа с атомным двигателем могли бы служить платформой для запуска лунных ракет. Германия потеряла секрет цеппелинов, но, может быть, когда-нибудь она восполнит этот пробел, создав мощную промышленность атомных дирижаблей.

История с дирижаблями привлекла внимание к двум вопросам: к вопросу о необходимости промышленного шпионажа; к вопросу об огромной технической отсталости союзников, в частности Англии, по сравнению с Германией. Эта отсталость была так велика, что Англия вынуждена была через посредство нейтральных стран получать красители из Германии для крашения солдатских шинелей!

Кроме того, война показала следующее: лучше было верить информации секретных органов, если даже эта информация в техническом отношении представлялась неправдоподобной. Так, французские тайные агенты дали точные сведения о 420-миллиметровых пушках Шкоды, которые разрушили бельгийские укрепления в Льеже, Намюре и Антверпене. Им не поверили. Немецкие агенты дали подробные сведения о танках, Им тоже не поверили.

Совершенно недооценивались возможности радио, и только зимой 1918 года союзники сбросили на парашютах на оккупированную территорию радиопередатчики с указанием способа пользования ими. Это были радиопередатчики "Маркони" с 4 аккумуляторами, сухими элементами в 400 в, складной антенной длиной 30 м, необходимой для малочувствительных приемников тех времен, и дальностью приема примерно в 60 км. Обращаться с этими передатчиками было легко. В них содержались инструкции для собирания военных разведывательных данных и зашифровывания передач. Они могли бы быть сконструированы намного ранее, если бы несколько раньше было понято значение электроники.

В то же время союзники основательно разработали технику, которая оказала большую услугу как военному, так и промышленному шпионажу, но в особенности последнему: технику кражи со взломом и вскрывания сейфов. Крупный специалист в этой области носил странное имя: Батист Травай. Он был известен также под кличкой "Король алиби". Все были убеждены, что именно он вскрыл в 1911 году сейф компании "Мессажери маритим", однако Траваю удалось доказать свое алиби. Батист Травай работал на союзников в Швейцарии. Он занимался также обучением своему ремеслу. Он и его ученики продолжали работать и после войны, и в технике кражи со взломом ими были достигнуты исключительные успехи. Жертвами этих успехов были главным образом германские и австрийские промышленники. Таким путем большое число германских технологических процессов стало достоянием Англии, Франции, Италии и США.

Работа шпионов была облегчена широкими контактами между промышленниками воюющих стран. Возмущенный Анатоль Франс писал: "Мы думаем, что они умирают за свою родину, они умирают за промышленников". Например, французские промышленники окольными путями поставляли немцам никель из Новой Каледонии. В свою очередь, немецкие промышленники поставляли французской военной промышленности оборудование и химикаты для взрывчатых веществ и искусственных удобрений. Сложный обмен осуществлялся через посредство Голландии, Швеции и Испании, и этот обмен широко использовали шпионы обоих лагерей. Кроме того, во время переправы через границы шпионов и денег переправляли контрабандным путем и стратегические материалы.

Впрочем, немцы, нарушая все принципы нейтралитета, задержали некоторых шпионов на голландской территории. Один из этих шпионов-контрабандистов - продавцов стратегических материалов, француз Крезен, был схвачен в Голландии и содержался в течение трех лет в германской тюрьме очень сурового режима. После освобождения он пытался отомстить за себя сенсационным образом - отравить кайзера, когда последний бежал в Голландию. Повар знаменитого беглеца выдал Крезена полиции и таким образом спас кайзера. Голландцы, поставленные в чрезвычайно затруднительное положение, выслали Крезена в Бельгию. Неизвестно, что сталось с ним впоследствии и продолжал ли он мстить.

Вскоре после его задержания, в 1915 году, немцы установили электрический барьер вдоль границы между Бельгией и Голландией. Быстро убедившись, что постоянное пропускание тока в заграждении такой длины обходится очень дорого, они начали включать ток  время от времени. Очевидно, нетрудно было разработать устройство, аналогичное буссоли, обнаруживающее магнитное поле тока, если он постоянный, или, например, отклонение стрелки показало  бы наличие переменного тока. Этого, однако, не было  сделано, и многие шпионы и пленные, пытавшиеся наудачу пройти через барьер, были убиты током. В конце концов была изготовлена резиновая одежда, предохраняющая от поражения электрическим током. Одежда была черного цвета, и поэтому носившие ее практически были невидимы с наступлением темноты. Было лишь одно неудобство: несколько комплектов такой одежды было добыто германской полицией и впоследствии всех, кто в такой одежде оказывался по соседству с заграждением или у кого во время обыска находили сходную одежду, почти наверняка расстреливали. Впоследствии союзники вынуждены были прибегнуть к промышленному шпионажу, чтобы выяснить, в какой момент ток выключался. В наше время, несомненно, в подобном случае применили бы детекторы.

Параллельно с промышленным шпионажем правительств во время первой мировой войны  широкое распространение получил промышленный шпионаж крупных компаний, производящих оружие. По правде говоря, крупные торговцы пушками, такие как Максим или Захаров, всегда имели замечательно развитую секретную службу. Максим, например, подверг анализу бездымный порох, который предложил ему один немецкий изобретатель и формулу которого хотели продать ему за 35 тыс. ф. ст. Анализ образца бездымного пороха позволил открыть секрет его производства, и немецкий изобретатель лишился причитавшегося ему вознаграждения. После этого случая изобретатели воздерживались иметь дело с Максимом, который, не колеблясь, выкрадывал их секреты.

Максимом был изобретен пулемет нового типа, который он продал многим странам. Большие неприятности терпел он от своего знаменитого соперника - пушечного короля Базиля Захарова. Так, в момент, когда Максим должен,был демонстрировать итальянцам в Специи свой скорострельный пулемет, прибыв на полигон с герцогом Генуэзским и целой свитой итальянских специалистов и генералов, два артиллериста, которые должны были провести демонстрацию, валялись на земле мертвецки пьяные. Их споили накануне в кабаке агенты Захарова. Более серьезный саботаж имел место в Вене: не только были усыплены стрелки, но и был поврежден пулемет. Тем не менее Максим получил заказ на 150 пулеметов.

Что касается Захарова, то это был особого склада романтик. Он руководил одновременно крупным оружейным предприятием и огромной организацией промышленного шпионажа и саботажа, которая, согласно лучшим традициям детективных романов, называлась "Сеть 22". Не раз говорилось, что "Сеть 22" работала во время первой мировой войны на оба блока. Это правдоподобно. Конечно, Базиль Захаров не из тех людей, которые могли испытывать угрызения совести, и "Сеть 22" выкрадывала и перепродавала многочисленные военные секреты, в том числе и французские. С другой стороны, "Сеть 22" контролировала как в Великобритании, так и во Франции и Германии большое число частных полицейских агентств. Позднее одно из этих агентств - агентство Монди Грегори приобрело печальную известность в Англии: его директор за хорошую мзду добивался предоставления своим клиентам титула лорда. Это был один из крупных скандалов периода между двумя мировыми войнами.

Захаров разработал очень совершенную систему дачи взяток. Вот как это делалось, например, в России: Захаров приходил к какому-либо влиятельному чиновнику и говорил ему в разговоре: "Сегодня у нас четверг". Между тем разговор происходил в среду, на что тут же указывал ему чиновник. Тогда Захаров, настаивая на своем, заключал пари на 10 тыс. рублей и - "проигрывал".

Во время первой мировой войны разведывательные данные "Сети 22", видимо, обусловили возможность и конструирования германских подводных лодок, и ведения борьбы с ними. Немцы, как видно, довольно быстро раздобыли чертежи изобретенного во Франции Шиловским и Ланжевеном устройства, использующего ультразвук для обнаружения подводных лодок, однако не придали им достаточно серьезного значения. Как мы увидим далее, только во время второй мировой войны были найдены средства борьбы против подводных лодок. Прототипом немецких подводных лодок, вероятно, послужила главным образом подводная лодка "Норденфельд", изобретенная в конце XIX века. Захаров начал продавать эти подводные лодки одновременно грекам и туркам, после чего чертежи попали в Германию. Чтобы убедить мир в ценности этой лодки, Захаров добился (неизвестно, каким образом) того, что русское посольство в Лондоне заявило протест компании "Норденфельд" против строительства этой подводной лодки, считавшейся опасной для России.

Во время войны немецкие подводные лодки, как известно, нанесли огромный ущерб союзникам. Однако менее известно то, что этот ущерб был сильно преувеличен, ибо большое число судов было уничтожено не подводными лодками, а бомбами немецких диверсантов.

Возможно, что именно такая бомба породила одну из больших загадок моря: загадку исчезновения американского судна "Циклоп". "Циклоп" шел в США с грузом марганцевой руды из Бразилии (эта руда необходима для производства броневых плит и специальных сталей). Это было тихоходное устойчивое грузовое судно, оснащенное самым совершенным в то время радиопередатчиком. Последний раз его видели близ Багамских островов 4 марта 1918 г. Немцы знали, какое значение имеет марганец для американской военной промышленности, и, вполне понятно, хотели помешать его поставкам.

В Рио-де-Жанейро американский консул получил таинственное предупреждение, в котором сообщалось, что "Циклоп" не сможет достичь берегов США. Никаких обломков судна не нашли, никаких сигналов бедствия не было принято. В случае нападения немецкой лодки или капера "Циклоп", несомненно, имел бы время передать какую-либо вести. Поэтому, вероятно, он был уничтожен бомбой, однако правды мы не знаем.

Заметим, что немцы всегда были прекрасно осведомлены о всех мерах, принимаемых союзниками против подводных лодок, и в частности о кораблях-ловушках. Борьба с подводными лодками, как и борьба с цеппелинами, в конечном итоге показала важное значение научных исследований.

В 1916 году американцы учредили Национальный совет научных исследований; французы (в 1915 г.) и англичане (в 1917 г.) также создали комитеты по военно-прикладным научным исследованиям.

Имея множество отрицательных моментов - централизованные учреждения вскоре стали идеальными мишенями для научно-промышленного шпионажа, эта централизация научно-исследовательских работ имела и положительные стороны. В частности, централизованные бюро научных исследований способствовали выяснению значения связи. Английский промышленный шпионаж "засек" большинство немецких подводных кабелей, и англичане начали топить их в Северном море уже в 1914 году. В 1915  году Германия была вынуждена пользоваться почти исключительно радио, и англичане довольно быстро научились расшифровывать большинство германских систем. Это позволило им одержать большое число политических побед, в частности подавить ирландское восстание, организованное Роджером Кезментом, и добиться вступления в войну США. В связи с этим немцы все больше и больше стали доискиваться способов производства симпатических чернил, не поддающихся проявлению. Погоня за этими чернилами превратилась в то время в одну из основных целей промышленного и научного шпионажа.

Существуют чернила, практически не поддающиеся проявлению, однако обнаружение пузырька симпатических чернил у шпиона обрекает его на смертную казнь. Поэтому необходимо, чтобы чернила не только трудно было проявить, но и легко камуфлировать. Этого удалось добиться посредством изготовления немецких симпатических чернил серии "Р", которые выдавались за содержащее серебро превосходное средство от бородавок. Но секрет этих чернил был раскрыт, что позволило, в частности, ликвидировать в США крупную группу диверсантов во главе с Вицке и Янке. В конце концов, специалисты союзников разработали способ обнаружения симпатических чернил безотносительно к их химическому составу. Этот метод основан на том, что всякое письмо, написанное пером, оставляет след, и этот обычно невидимый след становится видимым, если бумагу подвергнуть воздействию паров йода. Немцы, в свою очередь, открыли этот способ и, пытаясь нейтрализовать его, изобрели шариковую ручку.

Тем временем применение метода с использованием паров йода ознаменовалось неожиданным успехом контрразведки США, которым она обязана скупости ее противников. История кажется настолько необычной, что я считаю необходимым указать, что она почерпнута из надежного источника, и я могу поручиться за ее достоверность.

Во время обыска, произведенного у немецких агентов, американская контрразведка обнаружила секретные задания, написанные симпатическими чернилами в журналах. Допрос показал, что уже ненужные журналы немцы продавали букинистам вместо того, чтобы сжигать их. Эта экономия оказалась для них роковой. Американские тайные агенты ринулись в лавки букинистов, скупили тысячи журналов, подвергли их обработке парами йода и восстановили буквально все задания, дававшиеся в течение ряда лет, что позволило им впоследствии уничтожить все немецкие шпионско-диверсионные организации. Не раз уже случалось, что организации проваливались из-за скаредности некоторых агентов, но это, насколько мне известно, единственный случай, когда грошовая экономия повлекла за собой провал огромной сети организаций. Может быть, это произошло по той простой причине, что немцы были уверены в своих симпатических чернилах, недооценивая в то же время промышленный шпионаж в Германии и научно-исследовательские работы союзников. Есть только одна теневая сторона в этом деле американским органам не удалось доказать виновность немцев в знаменитом взрыве гигантского склада боеприпасов Блэк Том в Нью-Джерси.

Назовем имя американского детектива, который совершил эту измутельную операцию с журналами: майор Амос Пизли, выполнявший конфиденциальные задания при штабе генерала Першинга.

Тем же американским органам удалось в 1915 году, когда Германия и США еще не находились в состоянии войны, похитить портфель крупного немецкого агента в Нью-Йорке доктора Генриха Альберта. В портфеле Генриха Альберта находилось важнейшее досье промышленного шпионажа, когда-либо составленное в мирное время. В нем нашли:

- проект монополизации всего американского производства жидкого хлора, используемого в Германии для производства удушающих отравляющих веществ;

- проект тайной покупки заводов боеприпасов, которые принимали бы впоследствии заказы для союзников, но не поставляли бы им свою продукцию;

- проект предотвращения возможности работы известной авиационной компании "Райт" на союзников;

- проект трестирования всего производства хлопка на юге США и резервирования его для Германии на предмет производства бездымного пороха.

Были и другие удивительно тщательно подготовленные досье в этом портфеле.

Странная вещь: доктор Альберт, видимо, не подозревал, что его портфель был похищен американскими контрразведчиками. Он поместил объявление в "Нью-Йорк телеграмм", в котором сообщалось об утере портфеля. Тому, кто доставит портфель владельцу, обещалось вознаграждение в 20 долл. мизерная сумма. Может быть, однако, он не хотел обратить на себя внимание предложением слишком крупного вознаграждения, а может быть, подобно агентам, о которых мы только что говорили, считал, что важно уметь экономить и на малом; Тем временем осмотр его портфеля показал масштабы и эффективность германского промышленного шпионажа в США.

За всеми заводами, которые могли представлять хоть какой-либо интерес для Германии, велась методическая слежка. Поэтому, когда эти заводы стали один за другим взрываться, возникло подозрение, что немцы перешли от этапа промышленного шпионажа к следующему этапу-диверсиям. В самом деле, в США существовала огромная диверсионная сеть, организованная тайным агентом фон  Ринтеленом, прибывшим в Нью-Йорк в апреле 1917 года с швейцарским паспортом на имя Эмиля Геше. Эта сеть использовала бомбы Шлее немецкое изобретение, приводимое в действие не часовым механизмом, который может разладиться, а серной кислотой, разъедающей медный диск (автор этой книги изготовлял тысячами эти снаряды во время второй мировой войны и может засвидетельствовать, что они действуют превосходно).

Бомбы Шлее уничтожили большое число заводов и несколько десятков английских и американских судов и судов нейтральных стран. Ринтелен был арестован на борту судна, на котором он плыл в Голландию. Вначале он утверждал, что является щвейцарцем, однако, когда один из допрашивающих его обратился к нему по-немецки, обвиняемый взял под козырек. Это военное приветствие выдало его с головой. Он долго сидел в американских тюрьмах, ибо англичане выдали его американцам. Затем ему было разрешено жить в Англии. Во время второй мировой войны он выступал против Гитлера и оказал услуги союзникам. В 1949 году его нашли мертвым в лондонском метро. Сведения о диверсиях, содержащиеся в его книге воспоминаний "Невидимый враг", были использованы наряду с другими источниками автором настоящей работы при составлении "Пособия для идеального диверсанта", которое было широко использовано союзниками во время войны и переведено на 30 языков. Но это, как говорится, история, которая может быть, будет предметом другой книги.

Назад

 

На главную