История создания противогаза Зелинского

Вечное противоборство щита и меча многие тысячелетия присутствует в военном деле, и появление нового оружия, считавшегося его создателями неотразимым, абсолютным, вызывает скорое рождение защиты от него. Сперва рождаются много идей, подчас абсурдных, нередкие из них действительно переживают период поисков и становятся решением проблемы. Так получилось и с применением в военном деле отравляющих веществ, или, как их тогда именовали, газов и средствами защиты от их смертоносного воздействия. 

22 апреля 1915 года в 3 часа 30 минут у бельгийского города Ипр немцы впервые в истории применили химическое оружие против изготовившихся к наступлению англо-французских войск. Это был хлор. Хотя его и трудно отнести к боевым отравляющим веществам, 1-я французская армия понесла массовые потери. От удушливого, вызывающего мучительный кашель газа не было спасения. Он проникал в любую щель. 5 тысяч солдат и офицеров погибли на позициях. Еще 10 тысяч навсегда потеряли здоровье, боеспособность.
Вскоре, 31 мая 1915 года, газобалонной атаке в районе Болимова, что близ Варшавы, подверглись русские войска. На участке фронта в 12 километров немцы выпустили 264 тонны хлора. Пострадали 8.832 человека, 1.101 из них – погибли.
Во всем мире начали искать средства спасения от нового вида оружия, представлявшего невиданную до этого опасность. Те аппараты для очистки воздуха, которые ранее применялись в промышленности, в боевой обстановке не спасали. Трудно было надеяться и на многослойные марлевые повязки, пропитанные гипосульфитом натрия. В ноябре 1915 года инженер Э. Куммант придумал резиновый шлем с очками, позволявший защищать не только органы дыхания, но и большую часть головы. Но главного – надежного фильтрующего элемента все еще не было. Его-то, еще с июня 1915 года, и предлагал профессор Николай Дмитриевич Зелинский. Самым эффективным абсорбентом ядовитых газов он считал древесный уголь. Зелинский нашел способы его активизации, то есть значительного повышения пористости. Один грамм активированного угля с чрезвычайно развитой капиллярностью имел поглощающую поверхность в 15 квадратных метров.

О самом Зелинском и его работе над противогазом рассказывает в своей статье кандидат химических наук Б. Степанов :

«Мировая война 1914 года застала Николая Дмитриевича Зелинского в более чем скромной обстановке — в мало приспособленной для научной работы лаборатории Министерства финансов в Петербурге, куда вынужден был устроиться ученый с мировым именем после ухода из Московского университета. События войны неожиданным образом отразились на направлении научных исследований знаменитого химика. В начале 1915 года весь мир был потрясен известием о том, что, нарушив международные договоры, немцы сначала на французском, а затем на русском фронте применили отравляющие газы. Сообщения об огромных потерях, которые несли неподготовленные войска от этого нового вида оружия, создали уныние и растерянность на фронте и в тылу. Начались лихорадочные поиски средств борьбы с отравляющими веществами.

Помимо естественного желания патриота оказать помощь родине в момент грозной опасности, у Николая Дмитриевича Зелинского были и свои особые причины, заставившие его принять участие в этой работе. Еще в 1885 году, во время заграничной командировки, работая в лаборатории Геттингенского университета, он приготовил новое, не известное прежде вещество — так называемый дихлордиэтилсульфид. В процессе изучения этого вещества совершенно неожиданно для себя и для всех окружающих молодой русский ученый получил тяжелые ожоги и вынужден был много недель пролежать в госпитале. И теперь, читая в газетах сообщения о начале химической войны, Николай Дмитриевич Зелинский не только лучше чем кто-либо понимал страдания пораженных ядовитыми газами, но и ясно отдавал себе отчет в том, что это — лишь начало и что за хлором, первым отравляющим веществом, примененным немцами, последуют более страшные. Ученый не ошибся. Вскоре на фронте был применен дихлордиэтилсульфид, первой жертвой которого за тридцать лет до этого оказался Николай Дмитриевич; это отравляющее вещество получило печальную известность под названием «иприт», или «горчичный газ».

Николай Дмитриевич Зелинский видел, что поиски средств защиты от ОВ идут по неправильному пути. Изобретатели пытались найти химические поглотители, связывающие то или иное отдельно взятое отравляющее вещество. Они упускали из виду, что в случае применения другого ОВ такой поглотитель окажется совершенно бесполезным. Необходимо было найти вещество, которое очищало бы воздух от любого ОВ независимо от его химического состава. Такой универсальный поглотитель и был найден Николаем Дмитриевичем Зелинским, им оказался древесный уголь. Николай Дмитриевич потратил немало усилий на разработку способов активирования угля — повышения его способности поглощать своей поверхностью различные вещества.

Так в России был создан знаменитый универсальный противогаз Зелинского. Но хотя работы над противогазом закончились еще в середине 1915 года, на вооружение русской армии он поступил лишь в феврале 1916 года.»

Предложение Зелинского не сразу встретило поддержку. Начальник санитарной и эвакуационной части русской армии принц Ольденбургский сначала пытался наладить массовый выпуск противогазов собственной конструкции. Но их абсорбент – неактивированный уголь с натронной известью – при дыхании окаменевал. Аппарат выходил из строя даже после ряда тренировок.
Под давлением Генштаба, членов Государственной Думы и Государственного совета был-таки принят на вооружение противогаз Зелинского. Его проверка в боевых условиях доказала высокую надежность. Имя русского профессора обрело всемирную известность. Образцы его противогаза были направлены в союзнические армии. В конечном итоге те принципы, которые внедрил в фильтрующем противогазе Николай Дмитриевич, стали общепринятыми.

 

У читателя может возникнуть правомерный вопрос – а как же спасались от газов до того, как угольные противогазы попали в войска? Конечно же, химики не сидели сложа руки, и сразу же после газовой атаки под Ипром лихорадочно бросились искать средства противодействия новому оружию. Таким средством стала известная всем повязка. Конечно, она имела мало общего с медицинской повязкой, которую носят медработники во избежание заражения инфекционным заболеванием. Скорее, близким родственником той повязки является ватно-марлевая повязка – простейшее самодельное средство защиты от радиоактивной пыли, о котором знает каждый школьник.

Повязка пропитывалась веществом-нейтрализатором газа, а потому временно предохраняла от воздействия ОВ. Однако использование повязки было неудобно – существовала необходимость постоянно смачивать ее нейтрализатором, держать в влажном виде и беречь от воды. Долгого использования повязка не выдерживала – начинала пропускать газ, вызывая пусть и не смертельное, но поражение даже защищенного ей солдата. И, наконец, маска никак не предохраняла глаз, и даже если они не повреждались, вести бой солдат не мог. Безусловно, введение масок с очками не заставило себя ждать, но и эта мера была паллиативом.

 

Появление противогаза Зелинского резко изменило ситуацию и спасло миллионы жизней. Увы, насыщение армии этим средством шло не так быстро, как хотелось бы. Да высокий процент безграмотных солдат приводил часто к их неоправданной гибели – часто они попросту не понимали пояснений начальства по пользованию противогазом, сами же прочитать инструкцию не могли. Новобранцы нередко снимали противогазы в окопе, видя, как наверху их товарищи ходят без них, не зная при этом, что во впадинах рельефа тяжелый газ застаивался долгое время после окончания атаки.

Несмотря на то, что русский противогаз был первым противогазом с новым типом фильтра, принятые в других странах противогазы оказывались зачастую лучше и удобнее в применении. Безусловно, заслугу Зелинского стоит видеть не столько в изобретении самого противогаза, сколько в открытии процесса активации угля.

Примером недостатка противогаза Зелинского-Кумманата можно назвать то, что перед употреблением его приходилось продувать от угольной пыли, скопившейся от тряски и перетирания гранул угля. Это замедляло процесс одевания противогаза и могла стоить жизни его хозяину. Тяжелая коробка с углем, висящая в положении «по-боевому» ограничивала поворот головы.

Немецкий противогаз, 1917 г.

Принятая в 1916,17 годах немецкий противогаз-маска был лишен этих недостатков.

Немецкий противогаз, 1917 г. в разрезе - применение активированного угля и извести (для просмотра увеличенного изображения кликните по картинке)

Однако оспаривать заслуги Зелинского, мотивируя это недостатками его противогаза не стоит – ведь основной целью было разработать средство защиты от газа! А вот техническое совершенствование маски, клапанов, подбор конфигурации коробки следовало бы возложить на инженеров, а не на химика. 

При подготовке статьи использованы материалы  сайта "Химвойска", статьи В. Мороза и Б. Степанова.

 

А напоследок приведу воспоминания человека, лично участвовавшего в испытаниях противогаза –личного ассистента Зелинского С.С. Степанова 

...Кто только не был тогда изобретателем [противогаза]! Все были. Ленивый разве не был изобретателем, а то кто очки нес на испытание, кто зажим для носа, кто дудку для дыхания с клапаном. А все – ничего подобного противогазу Зелинского.

...Когда принц Ольденбургский был по делу о противогазах вызван в Ставку, то и Николай Дмитриевич был приглашен туда поехать и взял меня с собой для испытания наших противогазов.
Мы ехали с поездом принца Ольденбургского до Минска.
В Минске ждали оборудования вагона под камеру с удушливыми газами.

На следующий день по прибытии, осмотрев маску и респиратор, я перепробовал дыхательные и выдыхательные его способности, приучаясь быстро одевать и снимать на случай спроса или показа. В общем, я готовился к великому делу, зная, что и в ставке придется с этим же прибором выступать, и в камере находиться.
Наступало время входа в камеру. Пришел ко мне Николай Дмитриевич, я взял наш противогаз, и мы подошли к назначенному вагону. Здесь уже все были в сборе.

Начальники во главе с Ольденбургским с любопытством следили за ходом процедуры. Дали знак идти в камеру. Не торопясь, аккуратно надел я маску и быстро вошел в вагон. За мною вошли в масках студенты и преподаватели Горного института.
Много ли, мало ли прошло времени, но "горняки" постепенно и поодиночке выходили из вагона. Оставшийся последний "горняк" со мною недолго пробыл, что-то повертел пальцем возле носа и тоже ушел, я продолжал находиться в одиночестве. Потом слышу стук в двери:
- Выходи!
Я молчал, думал, что будет дальше?
- Да выходи же!..
Я продолжал молчать.
Смотрю, входит ко мне в вагон кто-то в маске, берет меня за рукав пальто и тащит к дверям:
- Да ну же... выходи!
Вижу, дело до драки доходит, я повиновался.
Моего выхода ожидали серьезные лица присутствующих. Каждый осматривал меня с ног до головы, а когда я снял маску, то убедился в полученном ими впечатлении.

...На следующий день после испытания противогаза в ставке Николай Дмитриевич получил официальное извещение: приказом военного министра вся армия должна быть в кратчайший срок снабжена противогазами "Зелинский-Кумант".

("Ученые записки Московского университета", 1934, вып. 3)

 

1 - коробка противогаза с крышкой. Видна краткая инструкция по использованию; 2 - инструкция к противогазу из комплекта поставки; 3 - Виден противогаз в положении по-боевому и показан прием протирания стекол ( из немецкого справочника); 4 - остатки противогаза, найденные при раскопках в районе Двинска (Даугавпилс). Предоставил Василий Ринч.

Для просмотра увеличенного изображения кликните по картинке

Химическое оружие  

На главную